В рамках всероссийского выставочного проекта "Романтики реализма" в Нижнем Новгороде в залах Нижегородского государственного выставочного комплекса с 12 по 28 марта проходила выставка "Романтики реализма", организованная галереей "Арт Прима" и Союзом художников России при поддержке аппарата Полномочного представителя Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе и Министерства культуры и информации Нижегородской области. В церемонии открытия выставки приняли участие: Полномочный представитель Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе Г.А.Рапота; заместитель председателя Законодательного собрания Нижегородской области А.В.Вайнберг, заместитель министра культуры и информации Нижегородской области А.А.Забегалова; секретарь ВТОО СХР, председатель комиссии по живописи, Народный художник России В.Н.Телин, секретарь ВТОО СХР, председатель выставочной комиссии, Народный художник России А.Н.Суховецкий; секретарь ВТО СХР, заместитель председателя комиссии по живописи, Заслуженный художник России В.П.Полотнов; председатель правления Нижегородского областного отделения СХР, Заслуженный художник России В.Н Величко, художественный руководитель проекта «Романтики реализма», живописец А.В.Цыплаков, директор московской галереи «Арт Прима» А.А.Цыплакова, директор НГВК Г.А Деулина.

Проект «Романтики реализма», осуществляемый галереей «Арт Прима», знакомит зрителей с тем направлением в отечественной живописи, которое на протяжении десятилетий не попадало в мейнстрим. Публика всегда ждала такого искусства, но её внимание пытались переключить на иное, коль скоро писать проще об актуальном сюжете или необычной, поражающей своим затейливым языком форме. Так было в начале XX века, когда по-своему оставались интересны позднепередвижнический социально наполненный бытовой и салонно-позднеакадемический исторический жанры, с которыми полемизировали многочисленные разномастные авангардные группировки, входившие в художественную жизнь, пугая общественный вкус, с шумом, с эпатажем, скандалом. А рядом тихо продолжали линию русского пленэра, мастера «Союза русских художников». Так было и в годы советской власти – официозный пафос аванзалов манежных выставок с ударниками и покорителями плавно перетекал в отдалённые отсеки или периферийные залы, где складывались новые течения, ориентированные на откровения отцов-основателей западных «-измов», на реминисценции восточной экзотики, на бесхитростную выразительность примитива – на что угодно, кроме традиционной русской живописной школы.

Но зритель искал на выставках другого. И, к счастью, находил: стремление к подлинности никогда не оставляло человека. Ни художника, ни зрителя. В стороне и от позитива партаппаратчиков, и от бравады либерально-западнически настроенных критиков жило, – никогда не умирая! – искусство чистого непосредственного чувства, любовного отношения к натуре, особо острого и сложного переживания цвета. Светоносность пространства в холстах Венецианова, эмоциональность образов Саврасова стали родовыми признаками этой живописи, не подверженной искусам быстродостижимых эффектов модернистских течений. Валёр, как результат внимательного всматривания, нюансы тона, идущие от цельного восприятия мотива, обозначили профессиональные приоритеты приверженцев сохранившегося только в России направления. Так сложилось, что Европа забыла эту веками вырабатывавшуюся систему эстетических ценностей. А русские художники сохранили её и наполнили национальным содержанием, непредставимым без ощущения гармонии бытия.Вслед за Сергеем Есениным - а его творчество, как и вся национальная поэтическая традиция очень созвучно русской живописи, - они так могли бы отграничить свое творчество от продуктов левацких экспериментов: "У собратьев моих нет чувства родины во всем широком смысле этого слова, поэтому у них так и несогласованно всё. Поэтому они так любят диссонанс, который впитали вместе с удушающими парами шутовского кривляния ради самого кривляния. У Анатоля Франса есть чудный рассказ об одном акробате, который выделывал вместо обыкновенной молитвы разные фокусы на трапеции перед Богоматерью. Этого чувства у моих собратьев нет. Они почему-то не молятся, и нравится им только пустое акробатничество, в котором они делают очень много головокружительных прыжков, но которые есть не больше не меньше как ни на что не направленные выверты". Сказано почти девяносто лет назад, но с тех пор мало что изменилось. И сейчас художник либо священнодействует с кистью в руках, либо танцует на проволоке перед возбужденной толпой или придирчивым заказчиком.

Та группа, которую представляет в Нижнем Новгороде проект «Романтики реализма» обозначилась, несколько в ином составе, много лет назад на совсем непретенциозной групповой выставке, получившей в московской художественной среде неожиданно бурный резонанс, а заодно наименование по одной из картин Алексея Жабского – «Курочка-ряба». Так с негодованием обозвал экспозицию известный, не разделявший, по крайней мере тогда, приверженности к традиционным сюжетам и художественным формам искусствовед. Хотел заклеймить (что ж, когда-то и импрессионистов обозвали этим непривычным тогда словом в надежде уязвить побольнее) "тихую живопись", неуместную, по его мнению, "в эпоху борьбы и свершений" ( к слову, критиковать он продолжал и после краха советской системы, но уже с "общечеловеческих позиций, с которых представляется самым главным "поиск новых выразительных средств"). Вдруг завязалась дискуссия. Всем стало ясно, что произошло нечто важное – русское искусство явило свою неистребимую сущность.

Прошли годы, и вот в современных условиях галерея «Арт Прима» точно определила тот вектор общественного сознания, который при всех потрясениях обращает человека к сохранению себя как части гармонического мира, и проявила инициативу дать новый импульс течению. Ряд выставок от камерных персональных до масштабных, выходящих на уровень общероссийских, как «Образ Родины», представил круг художников, воплощавших своим творчеством исходные, национальные основы русской культуры. Новизна ситуации определялась тем, что, с одной стороны, уже перестали удивлять претендующие на "удивительность" формы "актуального искусства", с другой - художники оказывались обреченными на существование в условиях рынка. При всех известных минусах последнего выяснилось, что реализм пользуется спросом. И, коль скоро государство по инерции продолжает вкладывать средства в музеи, центры, биеннале и другие проекты «контемпорари арт», роль и возможности, в том числе в сотрудничества Союза художников России с частной галереей в деле развития традиционных художественных ценностей неизмеримо возрастают.

Проект «Романтики реализма» выходит на общегосударственный уровень. После дебюта в Москве (ЦДХ, январь 2008 года) выставка с успехом прошла в Санкт-Петербурге и Вологде (июнь- август 2009 года). Нынешний показ в Нижнем Новгороде - культурном центре Приволжья, одного из крупнейших регионов России, - очень важен, поскольку дает развёрнутое представление о природе московской школы живописи. Пятнадцать участников проекта давно признаны ведущими мастерами этой ветви отечественного искусства. Последователи московской школы имеют свое понимание колористических задач, основанное на глубоком, эмоционально мотивированном восприятии цветональных отношений. Не случайно каждый из них уделяет большое внимание пейзажу, соединяющему лиризм, эпическое чувство любви к России и столь значимое для живописи последних ста с лишним лет переживание пленэра. Русский пейзаж может держать стиль, влиять на его формирование. В нем есть глубинное родство природы, архитектуры и человека. В пейзаже нет места иронии, она нереализуема, даже при желании автора и зрителя. Работы участников проекта "Романтики реализма" отличает сложная организация красочной фактуры, что делает необходимым пристальное всматривание, порождающее «вхождение» и вживание в них. Этому же способствует и композиционный строй холстов, превращающий произведение каждого жанра – будь то сюжетная картина, пейзаж, портрет, натюрморт, в развёрнутое живописное повествование.

Творчество каждого из мастеров заслуживает подробного и вдумчивого анализа, но несколько соображений следует высказать, чтобы стал понятен диапазон образных возможностей, открывающихся художнику в пространстве реализма. И прежде всего необходимо упомянуть великолепного живописца, в полной мере не оцененного при жизни, несомненнного профессионала и глубокого мыслителя Никиту Петровича Федосова. В его творчестве русское искусство достигло высоты, которая за последнее десятилетие не была никем преодолена с точки зрения художественной глубины, сложной образности и в тоже время высочайшей изобразительной культуры. Вячеслав Забелин представляет другой фланг русской живописи, более ориентированный на изысканный вкус, на апелляцию к различным слоям культурного наследия, на их интерпретацию в собственном возвышенно-романтическом творчестве. Удивительно органично соединились в пространстве экспозиции столь внешне разные явления как эпичные образы Владимира Щербакова; трепетная метафизика Алексея Жабского, сообщающая каждому предмету ясность и вечность; мифологизированная, уходящая в тысячелетнюю историю культуры повседневность Владимира Телина; живописная стихия Михаила Абакумова, сочетающая насыщенность цвета с точно выверенной гармонией, мажорную ноту с тонкой элегией; жесткая мужественность исторических жанров Сергея Гавриляченко, остро и многопланово рассказывающего о самых драматичных страницах прошлого России; несуетный рассказ Юрия Грищенко, соединяющий точность с мимолётностью видения; щемящая светлая грусть Николая Зайцева; прорастающий сквозь обыденность космизм Игоря Орлова; расцвечивающие каждый мотив колористические аккорды Геннадия Пасько; тонкая тональная нота Валерия Полотнова; открытый мир чувств, эмоций и живописной экспрессии Валерия Страхова; сосредоточенный, изысканный интеллектуализм Алексея Суховецкого; пульс современной жизни, обретающий картинные формы в творчестве Александра Цыплакова.

Русская реалистическая живопись будет жить, пока художники будут воплощать, используя определение Константина Леонтьева, «цветущую сложность», то есть соединение очень разнородных, но в то же время связанных органически неким природным единством явлений. Сейчас мы живем в принципиально ином мире по сравнению даже с последними годами XX века. Появление фотографии, кинематографа, телевидения, Интернета каждый раз порождало волну опасений - к счастью, не сбывшихся - по поводу судьбы изобразительного искусства. Есть идея, что именно чистота жанра обеспечит появление совершенных образцов, что на стыке жанров родятся самые интересные произведения. Любая работа живописца всегда говорит о чем-то большем, ином, чем зафиксировано на холсте. И дело не только в том, что мы подразумеваем развитие сюжета, как бы повторяя рекомендации П.П.Чистякова своим ученикам, что надо выбирать моменты до и после кульминации. Художник обращается сам и обращает зрителя к некому инобытию. Это непросто развитие сюжета, но взгляд в иное пространство. И на выставке многие авторы пытались выйти к тому миру, закрытому для нашей обыденной жизни, из которого люди, и прежде всего художники, черпают свое вдохновение и силу, и утешение в скорбях. Живописцы, представленные на выставке "Романтики реализма", сумели найти этот выход к недоступному поверхностному взгляду инобытию с его особым колористическим, цветовым, световым строем.

Виктор Калашников